На хлеб и воду

Без диверсификации товарной структуры экспорта Россия рискует уже в ближайшем будущем стать сырьевым придатком не только развитых, но и развивающихся стран, а экономические отношения с Азией останутся скорее сдерживающим фактором, чем стимулом развития российской экономики.

Вулкан азиатского роста: возможности для России

А.Б. Лихачёва – младший научный сотрудник Центра комплексных европейских и мировых исследований при ГУ-ВШЭ

И.А. Макаров – аспирант факультета мировой экономики и мировой политики ГУ-ВШЭ

А.В. Савельева – ассистент кафедры мировой экономики факультета мировой экономики и мировой политики ГУ-ВШЭ

РЕЗЮМЕ: Без диверсификации товарной структуры экспорта Россия рискует уже в ближайшем будущем стать сырьевым придатком не только развитых, но и развивающихся стран, а экономические отношения с Азией останутся скорее сдерживающим фактором, чем стимулом развития российской экономики.

Статья подготовлена в рамках проекта «Азиатский вектор развития российской экономики», осуществляемого на факультете мировой экономики и мировой политики ГУ-ВШЭ. Авторы выражают глубокую признательность С.А. Караганову и Т.В. Бордачёву за научное и методологическое руководство.

Бурный рост наиболее крупных экономик Азии – Китая, Индии и Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) – стал в последние годы одним из определяющих факторов развития мировой экономики и политики. Тем более что происходит он на фоне глубинных изменений в глобальных экономических процессах. В их основе лежит выход на первый план новых структурных факторов экономики – изменения климата, растущего дефицита воды и все более очевидной нехватки продовольствия. И если для большинства стран эти факторы являются прежде всего вызовами и ограничениями, для России, находящейся у подножия азиатского вулкана, их сочетание открывает невиданные доселе возможности.

Азиатский вулкан

Мировой экономический кризис затормозил рост Запада, но Азия сохранила динамику развития, по сути, окончательно превратившись в главный локомотив мировой экономики.

Азиатский вулкан проснулся, и нет признаков того, что он может успокоиться. Уже сегодня в пятерку мировых лидеров по объему ВВП входят три азиатских государства (Китай, Япония и Индия). В дальнейшем позиции региона только укрепятся. Так, по средним оценкам, менее чем через 20 лет Китай станет крупнейшей экономикой мира, обогнав и Европейский союз, и Соединенные Штаты.
На КНР, Индию и страны АСЕАН приходится более 50 % населения Земли. Таким образом, эти государства обладают огромным запасом дешевой рабочей силы, которая с каждым годом становится все более квалифицированной. Привычный для Азии демографический рост, сопровождаемый урбанизацией, в последнее десятилетие дополнился значительным повышением уровня благосостояния населения. Сочетание этих факторов привело к взрывному увеличению спроса на многие виды продукции и превратило Азию из всемирного сборочного цеха в самый быстрорастущий и перспективный рынок планеты.

При этом азиатский рост имеет не только количественное, но и качественное выражение. Ведущие страны Азии заметно диверсифицируют свои экономики, создавая основу для более стабильного и качественного экономического развития. Быстро расширяются их внутренние рынки, что снижает зависимость от мировой конъюнктуры и прежде всего от изменений экономической ситуации в развитых государствах. Такая зависимость давно рассматривается азиатскими государствами-производителями как едва ли не основная угроза их устойчивости, и глобальный кризис это еще раз наглядно подтвердил.

В результате азиатские страны, сохраняя за собой сегмент примитивного производства товаров широкого потребления, наращивают долю на рынках высокотехнологичной продукции и товаров с высокой степенью переработки.
По данным Всемирного банка, 21 % экспорта всей высокотехнологичной продукции приходится на Китай (для сравнения, у США – 13 %). Сингапур лидирует по высокотехнологичному экспорту на душу населения. Индия – один из флагманов в производстве программного обеспечения.

Неудивительно, что в последнее время в мире развернулась масштабная геоэкономическая «борьба за Азию». Крупнейшие страны, в том числе Соединенные Штаты, пытаются, наращивая выгодные для себя торгово-экономические отношения с Азией и участвуя в региональных интеграционных процессах, превратить азиатский рост в фактор и стимул собственного экономического развития, как бы «пристегнуть» себя к азиатскому локомотиву.
Россия, которая находится в непосредственной близости от нового центра гравитации, на сегодняшний день почти не использует потенциал, создаваемый им. Внешнеэкономические отношения со странами региона настолько незначительны по объему, что никак не стимулируют развитие и модернизацию российской экономики. Придерживаясь консервативной, сугубо евроцентричной внешнеэкономической политики, истоки которой восходят к традиционному преклонению перед Европой, Россия фактически закрывает глаза на растущую Азию.

Между тем, среднегодовой рост ВВП Евросоюза в 2000-е гг. составил всего 2,2 % по сравнению с 10 % у Китая, 7,1 % у Индии и 5,4 % у стран АСЕАН. Несмотря на это доля ЕС в товарообороте России достигает 50,3 %, в то время как на торговлю с вышеперечисленными представителями Азии приходится в сумме лишь 11,6 %. Данное «распределение сил» наглядно представлено на рисунке.

Экспорт РФ в ЕС, США, Китай, Индию и АСЕАН и темпы роста ВВП данных стран, 2002–2008 гг.

 

 

По данным Всемирного банка, Росстата, Евростата, секретариата АСЕАН

При этом содержание и динамика даже имеющихся торгово-экономических отношений России со странами Азии вызывает серьезную озабоченность. Так, товарная структура все больше напоминает структуру торговли России с развитыми государствами Европы и Северной Америки: в российском экспорте в страны Азии преобладают минеральное сырье, нефть и металлы, а в российском импорте – промышленная продукция и товары высокой степени переработки. Таким образом, современное состояние торгово-экономических отношений с азиатскими странами закрепляет сырьевую специализацию России. Без диверсификации товарной структуры своего экспорта страна рискует уже в ближайшем будущем стать сырьевым придатком не только развитых, но и развивающихся стран, а экономические отношения с Азией останутся скорее сдерживающим фактором, чем стимулом развития российской экономики.

Недостаточно динамично развивается и инвестиционное сотрудничество Москвы с государствами Азии. Объем взаимных капиталовложений ничтожен, а большая часть азиатских инвестиций в Россию приходится на отрасли с низкой степенью переработки. При этом в структуре российских инвестиций за рубеж доля и Китая, и Индии, и стран АСЕАН не превышает 0,5 %.

Важнейшей проблемой представляется пассивность российского бизнеса и государства на азиатском направлении. Она вызвана в том числе и непониманием происходящих в Азии процессов, которое свойственно и политической и экономической элите, и широкой общественности. В частности, Китай все еще ассоциируется с экономической отсталостью, ширпотребом и низким качеством продукции, а лейбл “Made in China” априори вызывает скепсис.

Следствием таких взглядов является отсутствие эффективной государственной стратегии взаимодействия с растущими рынками Азии. В настоящее время на азиатское направление работают преимущественно экономические субъекты Дальнего Востока, подчас слабые и криминализованные.

Участие России в динамично развивающихся в Азии интеграционных и кооперационных процессах чрезвычайно инертно. Даже грядущий саммит стран Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) во Владивостоке воспринимается пока лишь как большая стройка, а не как возможность налаживания экономического сотрудничества со странами региона, которое могло бы стать мощным стимулом модернизации Российской Федерации.

Уравнение с тремя известными

Несмотря на столь впечатляющий масштаб, экономический рост Азии сталкивается с рядом фундаментальных ограничений, связанных с истощением ресурсов. Длительное экстенсивное, даже хищническое, использование природного потенциала поставило весь мир перед необходимостью решить уравнение, включающее в себя три новых составляющих: изменение климата, дефицит воды и нехватка продовольствия. Решение этого уравнения определяет долгосрочные пути развития каждой страны в отдельности, а принимая во внимание глобальный характер связанных с ним вызовов – и всего мира в целом. При этом Азия, являясь центром роста мировой экономики, принимает на себя основной удар.

По данным Межправительственной группы экспертов по изменению климата (IPCC), с середины XIX века температура на Земле поднялась в среднем на 0,76°С. Изменение климата, однако, не ограничивается лишь пресловутым глобальным потеплением, а включает в себя целый ряд сопутствующих процессов. Среди них изменения гидрологического режима, таяние ледников и повышение уровня Мирового океана, рост числа погодных аномалий, особенно ураганов, засух и экстремальных дождей, коррекция агроклиматических условий.

Горькая ирония заключена в том, что и промышленно развитые страны Запада и Россия, в наибольшей степени ответственные за происходящие климатические изменения, по всей видимости, в наименьшей степени пострадают от них. Основной же удар придется на развивающийся мир. В Африке негативное влияние изменений климата лишь закрепит отсталость и периферийное положение большинства стран континента, требуя дополнительных объемов международной финансовой помощи. А вот в Азиатском регионе оно может стать двигателем качественно новых процессов, включающих в себя как изменение географии промышленности и сельского хозяйства, так и переход региона на новую модель экономического развития, основанную на «зеленых технологиях». По применению последних Китай быстро выходит на первое место в мире, а Южная Корея, Сингапур и Индия врываются в число лидеров.

Для России это имеет двоякое значение. С одной стороны, ограничения, налагаемые климатическими изменениями и связанной с ними деградацией природной среды, заставляют Китай отказываться от развития ряда отраслей промышленности и сельского хозяйства, которые теперь могут найти приют в России. С другой стороны, дополнительный стимул экономического роста Китая, основанный на «зеленых технологиях», дает России новую возможность использовать его в качестве двигателя собственного развития.

Для самой России последствия глобальных изменений климата противоречивы. С одной стороны, существенная экономия на отоплении, возможность использования Северного морского пути, менее затратная разработка месторождений полезных ископаемых севера и некоторое улучшение агроклиматических условий. С другой – негативный эффект от увеличения числа стихийных бедствий, аридизации (уменьшение степени увлажнения территорий, которое вызывает сокращение биологической продуктивности экосистем. – Ред.) ряда южных и западных районов, угроза разрушения сооружений, расположенных в зоне таяния вечной мерзлоты.

Наряду с изменениями климата все острее встает вопрос о нехватке воды. Уже сейчас 1,9 млрд человек живут в состоянии водного стресса, а по прогнозам ООН, к 2050 г. его будут испытывать уже 2/3 жителей планеты. Воды недостаточно не только для растущего населения, но и для сельского хозяйства, промышленности и энергетики. При этом по мере развития страны население предпочитает переходить на продукты и товары, требующие большего использования воды в производстве, что только усугубляет проблему. Свой вклад в обострение водной проблемы вносит и общее сокращение осадков в развивающихся странах.

В последние десятилетия устойчивый рост спроса на воду предъявляют развивающиеся страны, расположенные в регионах, страдающих от недостатка водных ресурсов. В их число входят и ближайшие соседи России: государства Центральной Азии, КНР, Монголия. Так, только в Китае на данный момент 560 рек находятся в стадии высыхания. В 1997 г. река Хуанхэ не смогла достичь своего устья. Все более засушливой становится и Центральная Азия, особенно в связи с экологической катастрофой на Аральском море. Многие эксперты считают, что в связи с увеличением антропогенной нагрузки и дальнейшим иссушением климата здесь уже в ближайшем будущем возможны войны за доступ к воде.

Россия может предложить этим странам свои водные ресурсы, однако продажа воды способами, применяемыми в торговле нефтью, технически сложна и экономически неэффективна. В то же время Россия может стать одним из мировых лидеров на рынке так называемой виртуальной воды, то есть воды, входящей в состав готовых продуктов. Прежде всего это актуально для сельскохозяйственной продукции и других водоемких товаров. Рынок виртуальной воды сегодня является одним из наиболее перспективных в мире: все больше стран предпочитают не производить водоемкие продукты в условиях водного дефицита, а покупать их в тех государствах, где себестоимость воды значительно меньше. Одним из главных поставщиков может и должна стать Россия.

Менее обсуждаемой и в значительной степени недооцененной является продовольственная проблема. В России она в первую очередь ассоциируется с голодающими странами Африки, а ее влияние на страны с относительно высоким уровнем развития зачастую не принимается во внимание. Более того, в условиях всеобщего увлечения третичным сектором на развитие первичного, к которому и относится сельское хозяйство, смотрят скорее как на атавизм, недостойный развитых государств, поэтому «доверяют» производство продовольствия развивающемуся миру.

Тем временем способность обеспечить население своей страны продуктами питания и при этом иметь их излишек для экспорта в последние годы становится все более серьезным конкурентным преимуществом. Оно укрепляет позиции государства в мире и предоставляет рычаг воздействия на глобальную экономическую и политическую ситуацию.

В наибольшей степени этому способствует серьезный рост цен на продовольствие, в основе которого лежит множество причин. К ним относятся: увеличение численности населения Земли, рост цен на энергоносители, повышение доходов населения в развивающихся странах (особенно в Азии), деградация почв, а также ряд других факторов.

Многие ученые прогнозируют дальнейший рост цен на продовольствие, связывая его в том числе с увеличивающимся спросом на биотопливо. Борьба с изменениями климата заставила правительства многих стран провозгласить частичный переход на использование «зеленой» энергии в качестве одной из приоритетных задач. Одним из самых востребованных продуктов в этой связи становится биоэтанол, для получения которого применяется сахарный тростник, кукуруза, пшеница. Производство биотоплива, таким образом, отнимает земельные, водные, трудовые ресурсы у продовольственного земледелия, что и вносит свой вклад в рост цен на продукты питания.

Очевидно, что подорожание продовольствия окажется наиболее выгодным для стран, которые будут поставлять свою сельскохозяйственную продукцию на мировой рынок.

Более того, ряд ресурсов, которые необходимы для сельского хозяйства, стали в последнее время дефицитными. В первую очередь к ним относятся пахотные земли. Под пашни может быть использовано лишь 9 % земной поверхности, а освоение под растениеводство других территорий не представляется возможным. С середины 1990-х гг. площади пахотных земель в мире в расчете на одного человека сократились на 50 %.

Не менее значимым для рентабельного сельскохозяйственного производства является наличие достаточного количества пресной воды, нехватка которой в мире становится все более и более ощутимой.

Россия в данном контексте обладает рядом неоспоримых преимуществ, поскольку щедро наделена и земельными, и водными ресурсами. Запасы пригодных к сельскохозяйственному использованию земель в России весьма значительны: на ее долю приходится 3,3 % мировых сельскохозяйственных угодий и 9 % мировых пахотных земель. Однако на данный момент более 30 млн га пригодных для сельского хозяйства площадей используются нецелевым образом. Кроме того, Россия обладает огромными запасами пресной воды: на ее территории сосредоточено более 20 % мировых ресурсов.

К усилению конкурентных преимуществ