«Мы оседлали волну контекста»: Александр Королев о том, как ЦКЕМИ стал мозговым центром страны
Каким был ЦКЕМИ, когда Вы только пришли на должность стажера-исследователя, и какой он сегодня?
ЦКЕМИ был маленьким: нас было человек шесть. С тех пор Центр вырос примерно в десять раз, а если считать всех коллег, аффилированных с ЦКЕМИ, то даже больше. Количество проектов заметно выросло. Нельзя сказать, что десять лет назад мы бездельничали, но сегодня стало больше прорывных идей и размышлений. Расширился список треков: добавилась Евразия, вопросы санкционной и гуманитарной политики, национальной безопасности. Мы – ЦКЕМИ – «оседлали волну» контекста и возглавили этот геополитический контекст с аналитической точки зрения.
ЦКЕМИ – один из ключевых мозговых центров страны. Как изменился запрос со стороны российских министерств и ведомств к аналитике за последние годы?
Появился запрос на евразийскую интеграцию, которого не было 15 лет назад, когда еще не существовало Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Появился запрос на Юго-Восточную Азию (ЮВА). Для меня, человека, симпатизирующего этому региону, - это отдельное аналитическое и экспертное наслаждение. Возник интерес к миграционной политике и выработке миграционной стратегии, а также к повороту России на Восток – и к повороту 2014 года, и к обновленному повороту после 2022-го. Более «выпуклыми» стали проекты и инициативы, связанные с нетрадиционными угрозами безопасности.
В рамках какого исследовательского проекта в ЦКЕМИ было интереснее всего «копать»?
Для меня это нестандартный проект – исследование гражданского общества в Центральной Азии. Во-первых, я не считаю себя специалистом ни по Центральной Азии, ни тем более по гражданскому обществу: мое аналитическое представление о предмете было практически нулевым. Во-вторых, проект запомнился тем, что я объездил четыре республики региона – все, кроме Туркменистана.
Это было настоящее погружение в контекст: общение с министрами, экспертами, журналистами, то есть с самими представителями гражданского общества. В итоге получился отличный продукт и полноценный выход из аналитической зоны комфорта. Когда занимаешься Китаем или Евразией, работаешь с темами, в которых действительно специализируешься, а здесь была совершенно новая проблематика. На мой взгляд, это один из лучших аналитических продуктов ЦКЕМИ за всю его двадцатилетнюю историю.
В чем главная ценность ЦКЕМИ для российского экспертного сообщества?
Мы – «донор креатива» и по-настоящему прорывных идей: Большая Евразия, сопряжение ЕАЭС и «Пояса и пути», Сибиризация России, Мировое большинство и многие другие направления.
Мы точечно работаем с идеями, не просто констатируем, что происходит, а анализируем, как это происходит и что может произойти дальше. Мы отталкиваемся прежде всего от собственных аналитических способностей и немного «заигрываем» с прогнозированием, которое часто сбывается, - приятный момент для международника.
Вы проводите много полевых исследований. Какая из поездок Вам запомнилась больше всего?
Чтобы не повторяться, отмечу свою первую зарубежную поездку в качестве сотрудника ЦКЕМИ – в Шанхай. Она запомнилась именно потому, что была первой. С тех пор я полюбил этот город и бывал там десятки раз.
Запомнилась и поездка в Малайзию в 2018 году. Я был приглашенным профессором в исследовательском центре, название которого до сих пор служит поводом для шуток: по-английски оно звучит как ISIS — то же сокращение, что и у ИГИЛ*. Когда меня представляли как сотрудника ISIS, я уточнял, что работаю в хорошем ISIS. Малайзийцы соглашались: Александр вступил в правильный ISIS.
ЦКЕМИ всегда славился тем, что активно вовлекал студентов Вышки в реальную аналитическую работу. Как вырастить качественного международника в условиях, когда учебники устаревают быстрее, чем их успевают напечатать?
Во-первых, не читать учебники по международным отношениям – это бессмысленное занятие. Как бы странно это ни прозвучало от преподавателя теории международных отношений, вовлекать нужно в практику, а не в теорию: в работу с цифрами, с заказчиком, с реальной аналитикой. Только тогда студенты и молодые коллеги действительно начнут критически осмыслять происходящие события.
У одного американского стендап-комика – его уже нет в живых – была мысль, которую я перефразирую так: важно не столько научить детей читать, сколько научить их сомневаться в прочитанном. Это прекрасно вписывается в логику международных отношений.
Как бы Вы описали ДНК ЦКЕМИ?
Это преемственность, критическое мышление, стрессоустойчивость, готовность выходить из зоны комфорта и открытость ко всему новому – культурам, языкам, командировкам, проектам. Самое главное: наши коллеги-китаисты или американисты могут заниматься вопросами Центральной Азии, а специалисты по ЮВА – стратегической стабильностью, климатом и экологией. И получается это одинаково хорошо. В этом и заключается уникальная ДНК ЦКЕМИ.
Что для Вас лично значит ЦКЕМИ?
С точки зрения карьеры – буквально всё. Это мое первое и на данный момент единственное место работы в Москве, куда я переехал, поступив в Вышку в 2014 году. ЦКЕМИ дал мне всё в профессиональном плане: определенную узнаваемость, траекторию, огромное количество коллег, интересных проектов и командировок. Так что ЦКЕМИ «навсегда в сердечке».
Вы много лет отдали изучению Юго-Восточной Азии и институтов Азиатско-Тихоокеанского региона. Однако совсем недавно на профильной конференции Вы признали горький факт: Россия объективно не может и не стремится быть балансиром в регионе – во многом потому, что ЮВА сохраняет для Москвы второстепенное значение по сравнению с тем же Китаем. Каково лично Вам осознавать, что регион, которому Вы посвятили карьеру и который искренне считаете ключевым, «периферийный» для высшего руководства страны?
Больно и интересно одновременно. Юго-Восточная Азия никогда не будет в России настолько же популярна с экспертной точки зрения, как Китай, Европа, США, Центральная Азия и, возможно, даже Индия. Нас, специалистов по ЮВА, мало, но мы едины. И это здорово: чувствовать себя «штучным товаром», предлагать экспертизу по более узкой, но невероятно интересной теме. Я искренне верю, что Юго-Восточная Азия будет постепенно становиться все более востребованной – и с точки зрения экспертизы, и с точки зрения официального дискурса.
*ИГИЛ признана террористической организацией, ее деятельность запрещена на территории РФ.
С видеоверсией интервью можно ознакомиться по ссылке