• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

О глобальных проблемах нехватки пресной воды в мире

Сотрудник ЦКЕМИ Анастасия Лихачёва выступила в Программе "Особое мнение" на Радио России


Сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ 
Анастасия Борисовна Лихачёва выступила в Программе "Особое мнение".

Человечеству грозит глобальный кризис – нехватка пресной воды. Так утверждают многие специалисты. И если в России мы нечасто задумываемся об этом, открывая кран на кухне или в ванной, то для многих стран это вопрос выживания.

Мы действительно мало знаем о глобальной водной проблеме. Всё на самом деле так серьёзно?

Аудиозапись 

А. Лихачёва: Всё действительно так серьёзно. Более того, данная проблема будет становиться всё серьёзнее. Абсолютно верно, что для многих регионов это вопрос выживания. Но и для мира это огромный вызов. Потому что это не только вопрос выживания отдельных стран, а это вопрос развития, по сути, континентов. Для всей Азии вопрос доступности воды – вопрос и питания, и развития. И это является, по сути, цивилизационным вызовом.
Потому что всё-таки странам Западной Европы и США, где проблемы нехватки воды тоже существуют и где есть свои засушливые регионы, технологии и ресурсы позволяют с этим вызовом просто жить. А для Китая и Индии – это вопрос XXIвека, вопрос, как они будут управляться со своей водой и где они будут находить другую воду.

Какие страны больше всего потребляют воды?

А. Лихачёва: Больше всего воды потребляют самые большие и густонаселённые страны. Среди них есть развитые и развивающиеся страны. Это Китай, Индия, США, Россия, которая также потребляет очень много воды, Пакистан и другие. По сути, все крупные страны потребляют много воды.

Сейчас много говорится о том, что человечество ожидает кризис, связанный с нехваткой воды. Это воды стало меньше или люди стали потреблять её больше?

А. Лихачёва: Всё вместе. Но воды не становится больше. Даже её отчасти становится меньше в засушливых регионах. То есть, где воды было мало, её становится ещё меньше. Где воды было много, её становится меньше на душу населения, потому что её потребляется больше.
Запросы же людей растут. Если 20 лет назад средний китаец съедал 20 кг мяса, то сейчас он съедает 50 кг мяса в год. Для примера, один гамбургер – это 2400 литров воды. Самое главное в воде как в проблеме, как в вызове миру, – это не вода для питья, человечеству будет хватать воды, чтобы пить, а это вода для производства продовольствия. По-прежнему самая главная функция воды – это ресурс для сельского хозяйства. И чем богаче становятся люди, тем им требуется более разнообразное меню. Они хотят уже не только риса с овощами, но и мяса, разного мяса.

Тогда получается, что человечеству грозит и водный кризис, и продовольственный кризис? Потому что одного без другого не может быть. Не хватает воды на производство продовольствия, соответственно, и продовольствия тоже не хватает. Это взаимозависимые понятия.

А. Лихачёва: Да, это очень чёткий тандем. Обе вещи связаны, но всё-таки вопрос с продовольствием несколько сложнее, поскольку это больше товар, он коммерциализирован, есть рынки, биржи. Вода – всё-таки особая субстанция. От говядины можно отказаться и есть курицу. А вместо курицы потреблять овощи. А вот от воды отказаться нельзя. И просто перестроить всю экономику на производство продовольствия, ту же самую гидроэнергетику, невозможно.
Но что самое острое в этом вопросе и что подогрело интерес журналистов ещё 20 лет назад к этой теме, это то, что водой необходимо делиться, о ней нужно договариваться. Потому что почти половина государств мира входят в международный водный бассейн. Нельзя просто решить, что я могу откачать всю воду из реки, если она течёт дальше.

Владимир Алексеевич из Сыктывкара: Рассматривается ли сегодня руководством страны такая проблема, как переброска части вод северных рек в южном направлении – сначала в республики Средней Азии, а потом в Китай?

А. Лихачёва: Этот вопрос не просто рассматривался. Это был грандиозный проект, разработанный ещё советскими инженерами, который с распадом Советского Союза был заморожен. К нему вернулись в середине 2000-х годов, но вернулись на уровне разговоров. Он никак не прорабатывался серьёзно в России. Но к нему, естественно, проявляли интерес в Казахстане. В Китае – в меньшей степени, поскольку пока у них есть возможность не прибегать к таким проектам.

Им можно очищать воды своих рек, на берегах которых они строят химические предприятия и потом сливают в реки не пойми что.

А. Лихачёва: Скорее, в Китае делают проще. Они воду из большой реки перебрасывают с помощью каналов на другие территории. Китай обладает огромными мобилизационными возможностями. Если необходимо обеспечить водой какую-то провинцию, просто за несколько лет роется канал длиной 300 км.
Что касается переброски российской воды в Центральную Азию, моё личное мнение, что это самый неэффективный способ, как страна может воспользоваться таким природным ресурсом, как вода. Потому что будущие проблемы, связанные с нехваткой воды, у других стран мира, открывают для России колоссальные возможности. Вода сама по себе как ресурс не является очень ценной, но в составе продукта (того же продовольствия, гидроэнергетики, целлюлозно-бумажной продукции, металлургии) добавленная стоимость в ней подскакивает в разы.
Главный российский гуру по водным вопросам академик В. Данилов-Данильян ещё пять лет всё просчитал и разложил, что, во-первых, это будет продажа за копейки ценнейшего ресурса, ценность которого будет возрастать в течение всего столетия. А, во-вторых, есть чисто географические особенности. Любая переброска воды на большие расстояния очень дорогое удовольствие. И если мы не хотим, чтобы вода вся испарилась или впиталась в почву, каналы нужно делать довольно дорого. Кроме того, переброска воды из одного бассейна в другой сразу на порядок удорожает стоимость любой акции. Также не стоит забывать, что это уже будут разные государства. И такой масштабный проект – это по большому счёту инвестиции, возврат которых никто не сможет гарантировать. Более того, если канал построен, то в этом случае уже покупатель будет диктовать цену воды. Ибо канал никто не будет закапывать. Конечно, его закопать можно, но это будет уж совсем нерационально.

В чём смысл того, чтобы наши российские реки, которые тысячелетиями прорубали свои русла по российской территории, которые питают наши земли, перебрасывать куда-то и осушать свои территории?

А. Лихачёва: Обычный аргумент сторонников переброски рек – что все равно они текут на север, где ничего не производится. Поэтому лучше отдать воду на юг, где всё производится. Но в Сибири и на Дальнем Востоке есть природный пояс, который в советское время обрабатывался, где культивировались культуры, где можно и нужно развивать сельское хозяйство, причём с использованием новейших технологий. Не нужно опять покорять целину и платить за это какие-то безумные суммы. Для этого есть технологии, есть возможности и есть рынок. Наконец-то, в тех регионах появился колоссальный рынок. Выращенное не нужно везти через всю страну в Европу. Его можно и нужно продавать в Китай, Корею и Японию. В этих странах есть рынки, которые будут гарантировано расти.

Владимир из Брянска задаёт вопрос о том, что сегодня качество воды в России отвратительное. Что делать?

А. Лихачёва: Я согласна с утверждением слушателя. Более того, с ним согласны и все российские должностные лица, о чём прямо записано в Водной стратегии и в программе "Чистая вода". Там, конечно, не сказано, что вода в России отвратительная, но по большому счёту стране предстоит проделать колоссальную работу.
Во-первых, многие жители России, а это почти 30 миллионов, просто не подключены к системе центрального водоснабжения. Что касается их, все разговоры о качестве воды, которую они потребляют (из рек, колодцев, родников), это по большому счёту просто угадывание.
Во-вторых, у тех, кто подключён к системам центрального водоснабжения, в том числе и в Москве, которым по 200-300 лет, качество воды тоже под вопросом. Трубы оставляют желать лучшего. И можно построить замечательные водоочистные станции, как это было сделано в Петербурге, там построены просто фантастические водоочистные станции, но когда вода проходит через железные ржавые трубы и доходит до квартиры, она не может быть хорошего качества. А замена труб – это инвестиции, и это уже другой вопрос.
Что касается качества воды в России, то оценка российских граждан правильная. Вода в стране часто не очень хорошая. В России более 10 процентов питьевой воды не соответствует санитарным нормам.
Но в целом в России всем воды хватает. Но по-разному. По обеспеченности водою на душу населения Россия находится на третьем месте в мире после Бразилии и Канады. По валу наша страна находится на втором месте в мире. Вопросов нет. Но всё, что связано с водой, очень сконцентрировано в европейской части России. На Кубани, в ряде северокавказских республик с водой сложно. А это южные регионы. В сельское хозяйство там никто не вкладывался, как это делалось на протяжении последних десятилетий в США и западноевропейских странах. В этих российских регионах сложная нагрузка на водную систему, на гидроцикл. Но всё равно по сравнению с большинством стран мира России очень повезло.
Опубликовано на сайте Радио России 25.07.14